Сунь Лутан — «О разделении на внутреннюю и внешнюю семью в кулачном искусстве»


Сунь Лутан 孙禄堂(1860—1933)

Сегодня стоит кому-нибудь заговорить о кулачном искусстве, как он говорит о разделении на «внутреннюю семью» и «внешнюю семью». То Шаолинь объявляют «внешней семьей», а Удан — «внутренней семьей», то даосов — «внутренней семьей», а буддистов — «внешней семьей», однако все это — поверхностный взгляд. В названиях есть разделение на Шаолинь и Удан, но на практике нет разделения на «внутреннюю семью» и «внешнюю семью». Шаолинь — это монастырь, Удан — это горы; стили названы по месту происхождения и ни один из них не стоит выше другого.

Однако в конце концов тому, что говорят о Шаолине и не говорят об Удане есть естественное объяснение. В кулачном искусстве монастыря Шаолинь очень много школ, их можно увидеть повсюду, они перемешиваются друг с другом, слово «шаолинь» стало привычным штампом. С уданским направлением все не так, занимающихся им крайне мало, многие люди и сказать-то не смогут в какой именно провинции горы Удан находятся, лишь поют с чужого голоса. Разве Чжан Сунси из провинции Чжэцзян не к уданскому направлению относится, к его «истинной линии»? А слышал ли кто-нибудь о бойцах в Чжэцзяне, являющихся преемниками Чжана? Лишь в последнее десятилетие люди начали считать, что Удан достоин хоть какого-нибудь уважения. Как раз в этом и есть причина скрытности и проявленности Шаолиня и Удана. А их берут и тут же делят на «внешнее» и «внутреннее»! Ну а если кулачное искусство не делится на внешнее и внутреннее — можно ли его формы делить на жесткие и мягкие?

Не знают, что можно тренироваться от мягкого к жесткому, а можно — от жесткого к мягкому, жесткое и мягкое хотя и разделяются, но в итоге дают один и тот же результат. В ушу применения достигают гармонией, в гармонии постигается подготовка храбрости. Я тренирую кулачное искусство уже несколько десятков лет. Первоначально обманывался простонародным взглядом, каждый день концентрировал ци в даньтянь, низ живота стал прочным как камень, возбуждалось ци внутри живота, мог отбросить человека на сюнь [прим.перев. — 8 чи, около 2,5м] или на чжан [прим.перев. — 10 чи, около 3,3м], человек отлетал и падал, и никогда не было иначе. То, что называют «сконцентрировать ци и опустить вниз» — это почти то же самое, что в кулачном искусстве называют «внутренним усилием». Тот, кто не может опустить ци в даньтянь в низу живота — тот и есть «внешняя семья».


Сун Шичжун 宋世榮(1849-1927)

Однажды почтенный господин Сун Шижун из провинции Шаньси прислал мне письмо с приглашением, и я с узелком отправился в Цзинь [прим.перев. — образное название провинции Шаньси, на территории которой в древности находилось княжество Цзинь]. После обмена любезностями я спросил о различиях между внутренним и внешним, и вот что сказал господин Сун: «У дыхания есть разделение на внешнее и внутреннее, в кулачном искусстве же нет разделения на внешнее и внутреннее. Искусен в культивировании ци — это «внутренняя семья», неискусен — «внешняя семья». Вскормил необъятное количество ци — реально вступил в тайный смысл «внутренней семьи». В наработке и применении кулачного искусства в движении требуют покой, при использовании сидячей наработки в покое требуют движения. Истина в том, что в движении есть покой, в покое есть движение, тело есть единое целое, здесь двух мнений быть не может. Ну а раз сказано, что покой в пределе рождает движение, движение в пределе рождает покой, то движение и покой порождают друг друга, если бы существовало разделение на внешнее и внутреннее, то разве ошибка на волосок в начале пути не рождает расхождение на тысячи ли в конце? Когда я говорил о том, что у дыхания есть разделение на внешнее и внутреннее, то имел в виду лишь его сквозность. В чем же различие между сквозным и не сквозным? Рассмотрим не знающего как тренировать кулачное искусство или только приступившего к тренировкам кулачного искусства — у него дыхание обычно доходит до среднего уровня и останавливается, после чего начинает идти обратно, ци всплывает вверх, это и называется «дыхание не сквозное». Если довести это до предела, то ци и кровь будут заняты, будешь храбр и в драке яростен, огненное ци слишком усилится, станешь слишком высохшим. Если же дыхание может опускаться вниз, вплоть до даньтяня, то в результате долгой тренировки сердце и почки смогут взаимодействовать, огонь и вода будут взаимно протекать, огненное ци не будет раскаляться, дыхание будет естественным, не будет доходить до среднего уровня и возвращаться. Про такой метод и говорят «внутреннее и внешнее взаимно проникают», «верх и низ взаимно проникают», ци идет гладко, поэтому дыхание сможет достичь нижней части. Ци и тело — это одно, и неправильно считать их двумя разными вещами, ибо это ведет к не сквозности.

Господин Цзы Юй говорил: «Добивайтесь успокоенности сердца, успокоенное сердце возвращается и позднее рождает Дао». Это то, что в даосизме называют возвращением взора и обращением слуха». Я спросил: «А разве это не то, что непосвященные в кулачном искусстве называют внутренним усилием? Когда ци уже опустилось в даньтянь и низ живота стал твердым как камень…» Господин Сун сказал: «Нет! Нет! Если даже ты и опустил ци в низ живота, ты не превратишь его в твердый если не накопишь до предела, иначе не будет высшего мастерства». Я задал вопросы относительно превращения. Господин сказал: «Наличие — словно отсутствие, полнота — словно пустота. Живот тверд — это не истинный путь. В «Мэн-цзы» сказано: «Гуманность означает движение, отсутствие гуманности тоже означает движение». «Чжун юн» полностью описывает «срединную гармонию». Нужно понять, что о чем бы ни говорили древине — везде есть форма и ее проявление. В кулачном искусстве тоже важную роль играет срединная гармония, гуманность и справедливость. Если не поймешь этого принципа, то можешь натренироваться так, что будешь ловким как волшебная летающая лошадь, сильным настолько, что сможешь поднимать тысячу цзюней веса, но это будет всего-навсего храбрость мужлана, так и останешься человеком внешней семьи. Если же натренировался до срединной гармонии, понял, что такое гуманность и справедливость, каждое движение совершаешь в соответствии с ритуалом, во всем видишь смысл, то такой человек хотя и не обладает силой, позволяющей поднять сто цзиней, но его можно назвать человеком внутренней семьи. К тому времени хорошо овладеешь вскармливанием ци, пронзишь внутреннее и внешнее, сможешь давать оценку наличию и отсутствию, достигнешь величины и жесткости, будешь вскармливать правильно и без изъянов, не будет такого места где бы не было, не будет такого момента времени когда бы не было, будешь вбирать и испускать, использовать широкое и формировать мелочи.

Древние говорили: «вещь за вещью — Великий предел, вещь за вещью — инь и ян». Когда в человеке есть ци срединной гармонии Неба и Земли — это еще не Великий предел. «Книга перемен» гласит: «вблизи постиг все тело, вдали постиг все вещи». Сердце внутри — законы в окружающих вещах, вещи снаружи — законы в сердце, у внутреннего и внешнего — единый закон, вот и все.» После этого я стал понимать, что путь кулака — это путь Неба, а путь Неба — это путь человека. Также понял, что хотя у приемов кулачного искусства названия и различны, но суть едина. Если кто-то считает, что существует разделение на внешнее и внутреннее, то на самом деле такой взгляд неверен, такой человек еще не постиг законов кулачного искусства. Речь должна быть спокойной, движения — естественными. Я сам обошел все земли, и везде истинная сердцевина формирует внешнее, в кулачном искусстве не может быть иначе. Рассмотрим героев древности. Гуань Чжуанмяо и Юэ Чжунъу считаются высшими авторитетами периода Вёсен и Осеней, они говорили о «Ли цзин» и «Юэ цзин», высоко ценили «Ши цзин» и «Шу цзин», потому и тысячу лет спустя перед ними благоговеют и их почитают. Тянь Кайцян и Гу Ецзы же были не более чем обычными героями. У одних внутреннее и внешнее были едины, внешнее и изнаночное, тонкое и грубое — нет такого, где бы не достигало; другие же утратили защищаемое, о чем очень сожалели. Господин Сун еще сказал: «Кулачное искусство может изменить характер человека». Я сам пока не увидел движение силы — не воспринимал наставлений представителей старшего поколения. Сегодня, когда Институт гошу провинции Цзянсу выпускает ежегодник, посвященный восемнадцатой годовщине, я работаю в Институте уже второй год, и начинаю понимать насколько невежественен я был, пустые люди язвят, но я слышал мудрые слова представителей старшего поколения и чувствую стыд.

孙禄堂论拳术内家外家之别

今之谈拳术者,每每有内家外家之分,或称少林为外家,武当为内家;或以在释为外家,在道为内家。其实皆皮相之见也。名则有少林武当之分,实则无内家外家之别。少林,寺也;武当,山也。拳以地名,并元轩轾。至竞言少林而不言武当者亦自有故。按少林派之拳,门类甚多,名目亦广,辗转相传,耳熟能详。武当派则不然,练者既少,社会上且有不知武当属于何省者,此非予之过言也。浙之张松溪,非武当派之嫡传乎?迄今浙人士承张之绪者,何以未之前闻也?!近十年来,人始稍稍知武当之可贵矣。少林武当之一隐一现者其故在此,安得遽分内外耶?或谓拳术既无内外之分,何以形势有刚之判?不知一则自柔练而致刚,一则自刚练而致柔,刚柔虽分,成功则一。夫武术以和为用,和之中智勇备焉。

予练拳术亦数十年矣。初亦蒙世俗之见,每日积气于丹田,小腹坚硬如石,鼓动腹内之气,能仆人于寻丈外,行止坐卧,无时不然。自谓积气下沉,庶几得拳中之内劲矣。彼不能沉气于丹田小腹者,皆外家也。一日,山西宋世荣辈,以函来约,余因往晋。

寒暄之后,因问内外之判,宋先生曰:“呼吸有内外之分,拳术无内外之别,善养气者即内家,不善养气者即外家。故善养浩然之气一语,实道破内家之奥义。拳术之功用,以动而求静;坐功之作用,由静而求动。其动中静、静中动,本系一体,不可歧而二之。由是言之,所谓静极而动,动极而静。动静既系相生,若以为有内外之分,岂不失之毫厘,差以千里?我所云呼吸有内外者,先求其通而已。通与不通,於何分之?彼未知练拳与初练拳者,其呼吸往往至中部而止,行返回,气浮于上,是谓之呼吸不通。极其弊则血气用事,好勇斗狠,实火气太刚过燥之故也。若呼吸练至下行,直达丹田,久而久之,心肾相交,水火既济,火气不至炎上,呼吸可以自然,不至中部而返。如此方谓之内外相通,上下相通,气自和顺,故呼吸能达下部。气本一也,误以为两个,其弊亦与不通等。子舆氏曰:求其放心,放心收而后道心生,亦即道家收视返听之理。”

余曰:“然则鄙人可谓得拳术中之内劲乎?盖气已下沉,小腹亦坚硬如石矣。”宋先生曰:“否!否!汝虽气通小腹,若不化坚,终必为累,非上乘也。”余又问何以化之?先生曰:“有若无,实若虚,腹之坚,非真道也。孟子言由‘仁义行,非行仁义也’。《中庸》极论‘中和’之功用。须知古人所言皆有体用。拳术中亦重中和,亦重仁义。若不明此理,即练至捷如飞鸟,力举千均,不过匹夫之勇,总不离乎外家。若练至中和,善讲仁义,动作以礼,见义必为,其人虽无百斤之力,即可谓之内家。迨养气功深,贯内外,评有无,至大至刚,直养无害,无处不有,无时不然。卷之放之,用广体微,昔人云:”物物一太极,物物一阴阳‘。吾人本具天地中和之气,非一太极?《易经》云:近取诸身,远取诸物,心在内而理周乎物,物在外而理具于心,内外一理而已矣。“余敬聆之下,始知拳道即天道,天道即人道。又知拳之形势名称虽异,而理则一。向之以为有内外之分者,实所见之不透,认理之未明也。由是推之,言语要和平,动作要自然。

吾人立身涉世,处处皆是诚中形外,拳术何独不然。试观古来名将如关壮缪、岳忠武等,皆以识春秋大义,说礼乐而敦诗书,故千秋后使人生敬扬崇拜之心。若田开疆、古冶子辈,不过得勇士之名而已。盖一则内外一致,表里精粗无不到,一则客气乘之,自丧其所守,良可慨也。宋先生又云:“拳术可以变化人之气质。”余自审尚未能见身体力行,有负前辈之教训。今值江苏省国术馆有十八年度年刊之发行,余服务馆中,亦即两载,才识浅陋,尸位贻讥,故以闻之前人者略一言之,以志吾愧。

Цигун

 

 

      Web Development by Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
      Design © 2010-2018 Marycream handmade. All Rights Reserved.